Оригинальное английское название долины происходит от использования кремния как полупроводника при производстве микропроцессоров. Именно с этой индустрии началась история долины как технологического центра. Впервые это название было использовано 11 января 1971 года журналистом Доном Хефлером (англ. Don Hoefler), когда он начал публиковать серию статей под названием «Кремниевая долина США»[1].
Русскоязычный вариант названия «Силиконовая долина» возник из-за схожести написания английских терминов silicon (кремний) и silicone (силикон) (см. ложные друзья переводчика). В англоязычных же источниках «Силиконовой долиной» (то есть англ. Silicone Valley) могут называть другое место — Долину Сан-Фернандо (также известную как «порнодолина»).
На сегодняшний день словосочетание «Силиконовая долина» является устоявшимся[2][3] русским переводом выражения англ. Silicon Valley, а «Кремниевая долина» — корректным переводом обоих слов (так как слово silicon переводится с английского на русский как кремний, кремниевый; перевод его как силикон, силиконовый считается ошибкой).
Википедия
Ист-Пало-Альто, Купертино, Кэмпбелл, Ливермор, Лос-Алтос, Лос-Алтос-Хилз, Лос-Гатос, Маунтин-Вью, Милпитас, Мэнло-Парк, Ньюарк, Пало-Альто, Плезантон, Редвуд-Сити, Сан-Хосе, Саннивейл, Санта-Клара, Санта-Круз, Саратога, Скотс-Вэли, Трейси, Фримонт, Юнион-Сити.
Northwestern Polytechnic University (Fremont); Carnegie Mellon University; San Jose State University; Santa Clara University; Stanford University.
На территории Кремниевой Долины располагаются около 7 тыс. софтверных и хардварных компаний. Среди них всемирно известные:
Adobe Systems; Advanced Micro Devices (AMD); Apple Inc.; Cisco Systems; Dolby Laboratories Inc.; eBay; Google; Hewlett-Packard; Intel; Intuit; Juniper Networks; Maxtor; National Semiconductor; Nintendo; NVIDIA Corporation; Oracle Corporation; SanDisk; Sun Microsystems; Symantec; Yahoo!
Те IT-корпорации, головные офисы которых находятся в других местах (так уж исторически сложилось), считают своим долгом, и честью для себя, иметь свои представительства в Кремниевой Долине, например:
3Com; Adaptec; Foundry Networks; Fujitsu; Hitachi Global Storage Technologies; McAfee; Microsoft; Netscape; NeXT Computer, Inc.; Palm, Inc.; PayPal; Rambus; Silicon Graphics; VeriSign; Veritas Software; VMware.
(по материалам сайта http://netler.ru/pc/silicon-valley.htm )
Чтобы что-то повторить, пускай даже в миниатюре, нужно понимать суть оригинала, в противном случае, незамеченная подмена существенной детали может обесценить результат (например, слова silicon и silicone отличаются на одну непроизносимую букву, а по смыслу как говорится, две большие разницы).
Похоже, при создании проекта Сколково власти спросили у экспертов: что нужно сделать, чтобы получилось «как у них»? Судя по дальнейшим действиям властей, ответ был такой: сделайте так, чтобы никто не мешал работать. И действительно, было предложено минимизировать административные барьеры и уменьшить налоговое давление. Но ведь, на самом деле, это ответ на вопрос «чего не нужно делать?». А вопрос о том, что нужно, похоже, так и остался без ответа. В чем же состоит секрет Кремниевой долины в Калифорнии? Где то качество системы, которое играет ключевое значение в наблюдаемом эффекте?
В конце мая в рамках недели инноваций, прошедшей во Владивостоке, у нас в гостях, по приглашению CRDF, был Thanos Triant (http://www.woodsidegroup.com/people.htm ) – один из первых бизнес – ангелов Кремниевой долины. Среди прочих он сделал доклад про Кремниевую долину. Его рассказ, на наш взгляд, «приоткрывает завесу тайны».
Танос рассказал, как они пытались создать подобие Кремниевой долины на восточном побережье США, рядом с Нью-Йорком. Там тоже денег немало и люди есть и университеты и вообще, это та же Америка. Но ничего не вышло… Оказалось, что в Кремниевой долине есть нечто непереносимое даже по территории одной страны. И это нечто определяет саму возможность повторения феномена Кремниевой долины. Что же это за загадочный ингредиент?
Танос объяснил суть феномена Кремниевой долины так: «Там можно начать бизнес, не имея ни одного доллара, потому что все готовы работать за долю в проекте. Юристы, инженеры, программисты и даже секретарь может работать за долю. Он привел пример одной секретарши, которая несколько лет назад работала в проектной команде за 1,5% в доле будущего бизнеса. Когда она продала свою долю, то стала миллионершей. Там все живут будущим, а когда мы приехали в Нью – Йорк и предложили юристам работать в проекте за долю, нам ответили: это вам не Кремниевая долина, платите деньги…» То же самое подтверждают соотечественники, бывавшие в Кремниевой долине. Они рассказывают, что главное отличие этого места от других как раз в явной концентрации предпринимательского духа.
Конечно, Кремниевая долина выросла на волне софтверного бума, но данное обстоятельство следует рассматривать только как повод, как детонатор взрыва предпринимательской активности, которая имеет, в первую очередь, антропологическую основу. Ввиду того, что явление, наблюдаемое в Кремниевой долине слишком уж выбивается из общего экономического фона, можно предположить, что мы имеем дело с резонансом двух типов энергий – антропной и экономической. Не исключено, что само место имеет особую энергетику. В середине 19 века эту территорию уже «лихорадило» подобным же образом (Калифорнийская золотая лихорадка).
Но если оставить за скобками тектоническую составляющую, то можно сказать, что потенциальная энергия рыночного спроса запустила цепную реакцию энергии человеческих мотиваций. В результате мир наблюдает неугасающий расцвет территории вот уже 20 лет. Возникает вопрос, что за «пружина» была приведена в действие спросом на софтверные продукты? Напомним, что речь идет об антропологическом явлении, следовательно, о явлении культуры. На вызов спроса ответил некий элемент культурного слоя американского общества. Можно предположить, что откликнулась «великая американская мечта» - потаенный мотив, основанный на понятии человека, делающего себя самого (self-made man), что в вольном переводе на русский язык будет соответствовать слову предприниматель.
Ну хорошо, возник резонанс, но почему именно здесь? Почему не в другом месте той же Америки – страны, открывшей компьютерную эпоху? Говорят, что точкой кристаллизации стал Стенфордский университет. Не каждый университет мог стать катализатором такого явления, ведь университет – это не стены и учебные планы, а студенты, преподаватели, традиции и сам образ этого университета, его стиль жизни. Так или иначе, для повторения явления, подобного тому, что мы наблюдаем в Кремниевой долине, необходимы три ингредиента: набегающая волна спроса со стороны рынка, энергийная культурная основа и точка кристаллизации. Как можно заметить, в составе нашего «блюда» нет инфраструктуры, налоговых послаблений и сниженных административных барьеров. Как нет в рецепте борща кастрюли и воды. Они сами собой разумеются.
Аллегория с русским борщом вообще весьма уместна в данном случае. Все знают его рецепт, но настоящий русский борщ могут делать только русские повара. И дело не в капусте, не в свёкле и даже не в последовательности их варки, а в незримом русском духе, обитающем в самом поваре, носителе русской культуры. У этого повара получится хороший борщ, но не получится хорошее блюдо китайской кухни. Оно получится у китайского повара.
Для того, чтобы в России получить энергийный антропологический эффект, каким, без всяких сомнений, является «эффект Кремниевой долины», нужно задействовать энергетику русского культурного слоя. Русская мечта не похожа на американскую, несмотря на вестернизацию нашего общества. Нами движут родные, русские мотивы. Рассмотрим наш «арсенал».
Во всю силу русский человек работает тогда, когда он совершает подвиг или спасает мир. Мы склонны к мобилизационному стилю деятельности. Нам свойственны продуктивная тоска (это не парадокс, а режим работы над собой), любовь к Родине (не путать с государством), стойкость к испытаниям, вера в иделалы, чувство хозяина и удивительная смекалка (особый род креативности). Вот настоящие наши ресурсы. Именно их нужно задействовать, чтобы получилось нечто подобное Кремниевой долине в Калифорнии. Вопрос в том, как это сделать.
Безусловно, снижение барьеров пригодится, но мы смогли стать ядерной державой в шарашках, где само понятие барьера не подлежало обсуждению. Можно снижать налоги, но мы их и так повально не платим. Этот аргумент существенный разве что для законопослушных иностранцев. Конечно, нужно построить дома, чтобы людям было, где жить, но это как кастрюля для борща. Университет (бизнес школа) сможет стать катализатором только за счет высокой концентрации молодежи, т.к. другой ресурсности от него ждать не приходится.
Что до денег, то они вообще таят в себе опасность. Не исключено, что когда в Сколково возникнет ситуация «крокодил не ловится, не растет кокос», государство с присущим ему размахом зальет «долину» деньгами. Это будет последний день Сколково (как проекта русской Кремниевой долины) как последний день Помпеи, заваленной пеплом Везувия. Деньги будут банально разворованы, а люди, носители духа свободы и предпринимательства просто уйдут. Потом что эти Люди не воруют.
На наш взгляд, есть понятие, когерентное нескольким ключевым ресурсным особенностям русского характера. Это понятие собственности. Оно коррелирует с чувством хозяина. В том, что русский считает своим, он воспроизводит самого себя. Именно будучи собственником, он работает с полной самоотдачей и присущей ему креативностью. Впрочем, в этой части мы весьма близки с американцами.
Кроме того, для достижения масштабного резонанса «русская Кремниевая долина» должна иметь дерзкую цель, служащую рамкой развития. Это может быть спасение если не мира, то хотя бы Отечества, или некий глобальный проект, подобного которому в мире нет. Русскому человеку скучно просто зарабатывать деньги.
Итак, собственность и рамка развития – вот на что следует сделать акцент при создании Сколково. Ставка на собственность может быть реализована через критическую концентрацию собственников. В Сколково нужно привлечь как можно больше частных инвесторов (бизнес-ангелов). Рамка развития может быть задана набором точек роста – зон потенциального прорыва в постиндустриальной экономике. По этой части общий настрой властей правильный, но те места, где есть действительно достойные идеи и решения еще нужно поискать. Там где им быть положено, они не всегда находятся. И вообще, знания тоже не в книгах. Они в людях, в их компетенциях, профессионализме и самой жизнеспособности.
Здесь была бы уместна еще одна метафора. Образу жизни присущи ритм и стиль. Чтобы задать ритм нового образа жизни, нужно «включить музыку», а чтобы создать стиль, необходима мода. Музыка может быть метафорой коммуникаций различных форматов, так как именно коммуникации задают ритм деловой активности, а модой может стать мода на здоровье и креативность. В результате мы получим территорию здорового образа жизни с высокой плотностью деловых коммуникаций.
Вообще, почему вдруг Сколково не совсем понятно. Не от пустыря нужно отталкиваться, а от наличия человеческой энергии. Не вокруг зданий возникнет новый образ жизни, а вокруг людей, являющихся его носителями. Если бы наша власть разглядела потенциал людей, а не пространства и материальных ресурсов, то решением могло стать не Сколково, а зоны свободного предпринимательского духа в различных местах страны. Вот это был бы ход!
Как бы то ни было, проект Сколково стартует. Очень хочется, чтобы при его реализации не забыли про главное – про энергию людей, грамотно обойтись с которой и есть главная задача проекта. Иначе получится «порнодолина», где согласно жанру есть и фрикции и эякуляции, только любви нет. Любовь за деньги не купишь.
